Людмила РОМАНОВА. Миссис Кисис или Между городом и лесом


Людмила Романова (г. Пятигорск)

Родилась в 1975 году. Окончила Пятигорский государственный лингвистический университет, где и работала библиотекарем, библиографом и научным редактором (2000-2008).

Филолог, преподаватель английского языка. С 9 лет писала сказки, пьесы, рассказы, стихи, романы. Училась в Абрамцевском художественно-промышленном колледже им В. М. Васнецова (2002-2003).

Миссис Кисис,

или

Между городом и лесом

Для веселого чтения и правильного понимания

этой книги желательно быть ребенком

или по крайней мере родителем.

Глава 1

Удивительное утро

Миссис Кисис проснулась, как обычно, раньше всех.

Она еще немного полежала в постели, по кошачьему обыкновению свернувшись под одеялом клубком, жмурясь и тихо мурлыча от удовольствия, – так уютно было в кровати, в спальне и во всем ее доме.

И в лесу слева от нее, и в городе справа тоже было тихо, сонно и уютно.

Ей казалось даже, что так же хорошо во всем мире…

Миссис Кисис давно была взрослой кошкой, но в такие моменты по утрам она чувствовала себя котенком, маленьким и счастливым. Очень маленьким и безмерно счастливым. Она очень хорошо помнила, как это – быть котенком…

Неожиданно для себя она опять задремала.

Обычно такого не случалось. Обычно, как только она просыпалась, ее сразу звала кухня: кастрюльки, горшочки, тарелки, ложки и камин – все требовали ее внимания и заботы. Особенно капризничал камин – всегда по утрам был очень голоден, отчего страшно раздражался и грозил больше никогда никого не согреть… Однако в этот раз кухня почему-то молчала. Это было странно.

Но миссис Кисис не успела поразмышлять на эту тему, потому что, как уже было сказано, задремала. Задремав, она сразу уменьшилась, хвостик ее заострился, а ушки закруглились – она на самом деле стала котенком! Загадочным образом она висела в воздухе и медленно переворачивалась, моргая от солнца, а потом вдруг поплыла над землей! Ее несло легким летним ветром, и в животе у нее радостно щекотало, как будто там завелось десятка два веселых мотыльков.

– Ты растешь, – сказал ей самый приятный голос на свете, и ветер стал поднимать ее выше и выше.

– Радуга! – удивленно мяукнула миссис Кисис, которая в этот момент была вовсе не миссис, а просто Молли.

Радуга появилась неожиданно. На самом деле Молли сначала почувствовала ее запах – пахло карамелью и вишневым сиропом! А потом Молли увидела, как что-то огромное, как мост от одного края земли до другого, сверкает тысячами разноцветных леденцов прямо перед ее мордочкой!

– Мммрррр… – сказала Молли.

Ей захотелось лизнуть радугу, так вкусно она пахла и так необыкновенно выглядела! Просто невозможно было удержаться! Но мама говорила Молли никогда не пробовать ничего неизвестного и непонятного. Молли была умная и в меру послушная кошечка. Поэтому она осторожно коснулась радуги лапкой, и та прогнулась, словно фруктовое желе.

Вдруг раздался заливистый смех!

«Радуга смеется?! – изумилась Молли. – Неужели я сделала ей щекотно?»

Смех становился все громче и слышался откуда-то со стороны. Молли обернулась и увидела маленького серого котенка, прыгающего на радуге, как на батуте.

«Так вот это кто хохочет!..»

Она ступила на ярко-зеленую полоску радужного желе и несмело пошагала к веселому малышу. Облака, пролетая мимо, легко касались ее ушей и носа.

«Уф-уф, как щекотно! Сейчас чихну!..»

– Аааа… аапчхи!.. Апчхи!!

От такого чиха облака разлетелись в разные стороны и открыли поразительную картину! Ох, сколько же здесь было котят! Все они, мяукая и смеясь, резвились, кувыркались и прыгали по радуге, как разноцветные клубки шерсти!

«Как же здорово!» – восхитилась Молли и, окончательно осмелев, побежала вприпрыжку играть с котятами.

Приблизившись, она увидела, что они съезжают с радуги, как с горки! «Вот это да!» Ей тоже захотелось прокатиться, но она испугалась, что, съехав с радуги, она уже не сможет подняться обратно.

– Нет, нет, нет! – запищала Молли и вцепилась всеми коготками в мягкие разноцветные полоски, потому что ветру вдруг вздумалось дунуть сильнее, и она едва не свалилась вниз.

«Как все-таки хорошо быть кошкой! – Молли побежала на самый верх. – Никто не застанет тебя врасплох, даже хитрый ветер! Восемнадцать когтей, пока не знаю, сколько зубов, чуткие уши и зоркие глаза! Вот что такое кошка! А еще хвост для равновесия!..»

Наверху было очень хорошо! Молли уселась там и огляделась.

Видно очень далеко, но все больше облака. Только кое-где сквозь белые барашки проглядывает голубое небо и зеленая земля.

«Как же высоко я забралась! Даже голова кружится! Наверно, я очень сильно расту…»

Ветер больше не шалил, а спокойно обдувал Молли. Солнце грело ее нос, и она щурилась и громко мурлыкала. В животе у нее опять заплясали мотыльки. Молли стала тихонько перебирать передними лапами, стараясь больше не выпускать когти, чтобы опять не поцарапать такую чудесную радугу. Кошки всегда так перебирают лапами, как будто месят тесто, когда у них очень-очень хорошее настроение.

«А что бы сказала мама, знай она, куда меня занесло?» – подумала Молли.

Она почему-то была уверена, что мама была бы только рада за нее. Она бы тоже скакала, кувыркалась и прыгала по радуге, как котенок!

Радость просто переполняла Молли! Все четыре ее лапы неожиданно сами собой подпрыгнули, подбросив ее, как пружины, и Молли понеслась вдоль разноцветных сверкающих полосок сначала в одну сторону, потом резко в другую, потом опять обратно! Она подпрыгивала, выгибала спину не хуже радуги, ворчала и шипела. Шерсть у нее на спине и на хвосте встала дыбом, усы торчали, глаза горели!

«Вот это да! – удивлялась Молли сама себе. – Вот это я расту, так расту!..»

Но вдруг она застыла на месте на прямых ногах, зашипев, как шипит вода на раскаленной сковороде, – прямо перед ней был край радуги, а дальше не было ничего, ну просто совсем ничего, кроме облаков в пустоте!

– Она тает! – закричала Молли и отпрыгнула назад.

Тут она заметила, что другие котята убегают и катятся вниз по радуге с другого ее конца. Многие из них были уже далеко внизу.

Молли расстроилась.

«Как же так… Я еще не наигралась! Так нечестно!»

Но кто-то сказал ей:

– Беги быстрее! А то не успеешь!

И вот уже, громко визжа от радости, она мчит вниз наперегонки с котятами и вперемешку с облаками!

Так быстро!

Так долго!

Мотыльки внутри замерли от восторга…

И вдруг – бам!

Бух!

Шлеп!!

* * *

Откуда-то послышался негромкий шум. Сначала миссис Кисис (или Молли?) была уверена, что это продолжение сна. Но шум разбудил ее – сон пропал, а шум остался. Значит, шум был не приснившийся, а самый что ни на есть настоящий.

«Что же это?» – подумала миссис Кисис, высунула из-под одеяла одно ухо и навострила его.

Что-то ворчало и грохотало далеко и высоко над крышей ее дома. Это было похоже на то, как сердится медведь, мистер Бьорн, если его покусают пчелы или он не выспится после зимней спячки. Только шум был БОЛЬШЕ мистера Бьорна, гораздо БОЛЬШЕ!

«Гроза?» – удивилась миссис Кисис и спрятала ухо обратно под одеяло.

Ну, нееет!.. Теперь точно никто не заставит ее выбраться из ее личного домика – из-под одеяла! (Всем известно, что у каждого есть свой личный маленький домик, если у него есть одеяло.) Миссис Кисис фыркнула в ответ на ворчание грозы и плотнее закуталась в домик… Ни горшки, ни кастрюли, ни тарелки, ни ложки, ни даже этот вреднющий камин! Никто не заставит ее выйти из своего убежища в грозу!

Ну, может быть, только мистер Кисис…

И дети…

Да, вернее всего, это будут дети…

Через некоторое время она встала и на мягких лапах, осторожно, чтобы не скрипеть половицами, прошла на кухню. Там в окно, как всегда, заглядывал дикий виноград. Заглядывал и медленно шевелил кудрявыми усами.

«Просто невозможное любопытство, – в который раз подумала Миссис Кисис. – Неисправимое растение…»

Сколько бы они с мужем ни отворачивали виноград от окна, привязывая его бечевкой так, чтобы он полз по стене дома, он все равно возвращался к окну и припадал к стеклу.

– Это потому, что от окна идет тепло, – заключал мистер Кисис.

Он был ученый муж.

Но миссис Кисис считала, что это потому, что кое-кто слишком любил совать свой нос, вернее усы, в чужие дела.

Она посмотрела в окно. Уже рассветало. Все небо было словно накрыто огромным мягким серым одеялом, но грозовых туч видно не было.

«Гроза идет из-за леса, – подумала миссис Кисис. – Скоро будет здесь…»

Кошкам не обязательно видеть, чтобы знать. Она хорошо слышала далекий глухой рокот и уже чувствовала запах дождя в воздухе. Стало зябко.

«Посмотрим, что будет… Пора начинать день».

Миссис Кисис строго посмотрела на камин и так же строго сказала:

– Доброе утро.

Она положила в него несколько вкусно пахнущих поленьев и чиркнула длинной спичкой:

– Ешь.

Поленья неожиданно быстро разгорелись и даже весело затрещали.

– Что? Испугался грозы? – спросила хозяйка, подбоченившись. – То-то же!..

Камин выпустил облако желтых искр.

– Не подлизывайся, будь добр, – хмыкнула миссис Кисис и пошла заниматься тестом.

Любимая посуда не могла дождаться, когда же очередь дойдет до нее, и от нетерпения едва не подскакивала, позвякивая, на столе, на полках и в старинном буфете. Деревянные миски, глиняные горшки, расписные фарфоровые чашки – все, если бы могли, прыгнули бы ей в лапы, как малые дети. Только медные кастрюли и чайник на плите вели себя достойно, выглядели солидно, как и подобает важным персонам, – они считали себя самыми главными на кухне.

Миссис Кисис приготовила тесто, а когда месила его, вспомнила, как во сне «месила» радугу. Она улыбнулась. «Надо будет рассказать малышам об этом сне. Им он обязательно понравится».

Она ставила рыбный пирог в духовку, когда заметила краем глаза, что виноград за окном закивал ей сразу всеми своими головками. Это означало, что поднялся ветер. На улице стало чуть темнее – приплыли тучи.

Миссис Кисис любила делать несколько дел сразу. Так на дела уходило намного меньше времени, а ее кухня как будто превращалась в маленькую фабрику и работала, как часовой механизм, четко и точно. Вот сейчас, например, пока в духовке зреет вкуснейший пирог, можно поставить на плиту большой чайник, а пока греется чайник (и зреет пирог), можно помыть посуду, которая испачкалась, когда готовилось тесто… Три дела одновременно – мммрррр!..

Домывая последнюю миску, она увидела, как у винограда, словно у испуганной мыши, задрожали усы. Большие капли дождя, самые первые, редкие, проделали долгий путь с неба и теперь тяжело падали на виноград, а тот вздрагивал, потому что это ему совершенно не нравилось.

Потом пошел настоящий дождь. Не самый сильный, но на редкость шумный. Миссис Кисис никогда не слышала такого шума. За стенами и над крышей дома все просто гудело! Потом дождь пошел еще сильнее и становился все громче и громче! И еще громче и сильнее! Как будто он жутко злился на что-то…

Миссис Кисис как завороженная смотрела в окно на сплошную стену воды, которая полностью закрыла собой и лес в отдалении, и деревья рядом с домом, и лавочку у крыльца, и качели у невысокой ограды… Она не первый день жила на свете, но никак не могла понять, где на небе может храниться столько воды! А еще она думала о том, что ей очень повезло стать свидетельницей начала необыкновенного ливня! Ей совсем не было страшно. Наоборот, в животе кто-то знакомо помахивал маленькими крылышками!..

Вдруг миссис Кисис повернула одно ухо в сторону детской. Даже сквозь такой шум она расслышала тихое мяуканье, доносившееся оттуда. «Надеюсь, наша речка не выйдет из берегов…» – подумала она и направилась к близнецам.

– Какой сильный шум… – не просыпаясь, сказал младший котенок чуть удивленно.

– Это дождь, – негромко, но весело и даже с гордостью сообщила миссис Кисис и поправила ему одеяло.

Старший близнец спал спокойно, только изредка морщил нос и подергивал ухом. И за дверью Фанни, старшей сестры мальчиков, было тихо. А о мистере Кисисе волноваться и вовсе не стоило.

Миссис Кисис вернулась на кухню, сняла с огня закипевший чайник и заглянула в духовку – пирог еще не был готов явить себя миру.

Неожиданно ливень начал быстро-быстро стихать и закончи