Наталья ФЛОЧ. ЛАРСИ




Флоч Наталья, Москва. Окончила Литературный институт имени А.М. Горького, семинар П.В. Басинского. Имею публикации в сборниках и альманахах, также есть опубликованная книга по названием «Когда наступит утро». Литература и кино – две мои верные и любимые подруги. Мне с ними всегда интересно и увлекательно. Главная мечта - увидеть своих литературных героев на большом экране.



Ларси

(новелла)

Ларси открыл глаза. В комнате было довольно мрачно и как-то зябко. Мелкая дрожь пробежала по телу, он съежился и хотел снова залезть под теплое одеяло, но вместо этого резко встал и подошел к окну. Приоткрыв штору, расстроился: серое небо, затянутое плотными облаками, и взъерошенные порывистым ветром деревья.

«Черт возьми, – подумал он, – погода не задалась, а я ведь обещал Мэри свозить ее на океан, подышать свежим воздухом и немного позагорать».

С тех пор как Мэри заболела, они редко выходили из дома, разве только доехать до клиники на многочисленные процедуры. Болезнь бесцеремонно вломилась в мир нежности, любви и гармонии и чуть было не погубила цветок, который так прекрасно цвел в руках заботливого садовника по имени Ларси.

Ларси Уинсли родился в Англии. И хоть давно уже перебрался в Америку, его английское происхождение выдавало себя. Слегка рыжеватые волосы, зеленые глаза с поволокой, маленькая аккуратная бородка. В нем чувствовалась порода. И эта порода была не только во внешности: она жила в его движениях, манере разговаривать, смотреть, радоваться, удивляться. Говорил он медленно и негромко, но очень внятно и по существу. Не делал резких движений и никогда не вступал в спор, наблюдая со стороны. И только глаза иронически поблескивали. Мужчины прислушивались к его мнению, а женщины мечтали оказаться на месте той, которой Ларси был так предан. Жила в нем какая-то таинственность: она, видимо, и будоражила женское воображение.

Он рано лишился матери и почти совсем не помнил ее лица, только по фотографии, но в голове постоянно звучал голос: нежный и ласковый.

Как-то Ларси возвращался домой. Яркие огни создавали праздничную рождественскую атмосферу, и только ледяной, пронизывающий ветер разрушал иллюзию счастья.

Ларси продрог и зашел в кафе. Зал был полон. Играли джаз.

– Возле окна есть свободное местечко. Рядом с симпатичной леди…

Пожилой официант хитро прищурил и без того маленькие глазки. Ловко пробрался между столиками и, обменявшись несколькими фразами с девушкой, сделал одобрительный жест в сторону Ларси.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сказал он.

Девушка подняла голову, легкий румянец пробежался по щекам.

– Меня зовут Мэри, – бесхитростно сказала она.

Ларси, словно завороженный, не мог вымолвить ни слова. Он не видел лица, в его голове эхом продолжал звучать голос, и он был очень похож на тот, который помнил с детства.

С тех пор они не расставались.

Ларси закрыл штору, неторопливо сел в плетеное кресло, стоящее у окна, и посмотрел на часы. Стрелки показывали девять утра.

Эти часы достались ему по наследству: эдакая фамильная реликвия – гордость клана Уинсли. Они были сделаны на заказ у одного известного мастера прапрадедом Ларси. И были точной, но только уменьшенной копией Часовой башни Вестминстерского дворца.Часы в доме прапрадеда стояли в правом углу гостиной, рядом с камином, но поодаль от окна. Такое место было выбрано не случайно: в темноте циферблат светился, подчеркивая тем самым особое величие гостиной. Особенно красиво было вечером, когда зажигались свечи. С появлением часов дом зажил по новым правилам, которые строго соблюдались. В них воплотилась мечта: не только сделать интерьер большого дома красивым, но и поселить в нем тайну. И это удалось. Может быть, кто-то и сомневался в их величии, но странный случай заставил всех поверить в магическую силу часов.

Как обычно, вечером семья Уинсли собралась в гостиной. Беседовали. В девять вечера раздался неприятный треск. Все повернули головы в сторону часов. Прапрадед встал, его лицо выражало явное неудовольствие.

– Неужели часовщик обманул меня, сказав, что они будут ходить вечно?! – рассерженно пробурчал он. В это время влетел соседский мальчишка.

– Пожар, пожар!

Выбежав на улицу, семейство Уинсли увидело, что из пристройки их дома, в которой жил садовник, валит густой дым.

Пожар удалось потушить. После этого происшествия уже больше никто не сомневался в том, что часы знают больше, чем люди.

Дед Ларси, мистер Сэмюэль Уинсли-старший, продолжал традицию семьи собираться долгими зимними вечерами в гостиной. В камине разводили огонь, зажигали свечи, гасили большой свет. В доме воцарялась тишина. Эту таинственную обстановку создавало не только освещение, но и необычный тембр голоса деда, он был несколько приглушен и хриповат. Очередная мистическая история начиналась всегда одинаково, это был ритуал, который строго соблюдался. Дед подходил к часам, наклонял голову и что-то шептал, словно просил их о чем-то. Все замирали, тщетно пытаясь уловить хоть слово из того, что он бормотал. Отсюда возникали различные версии, которые обсуждались и за пределами дома, но тайну не знал никто. Ровно в девять вечера часы издавали неприятный звук, от которого все вздрагивали. Каждому сидящему было известно, что это произойдет, многие поглядывали на них и следили за стрелками, пытаясь не пропустить загадочный час, но по неведомой им причине какая-то потусторонняя сила отвлекала их и снова все вздрагивали. И только мистер Сэмюэль-старший оставался невозмутимым. Маленький Ларси ненавидел часы и однажды решил избавиться от них. Он долго думал, как бы это сделать, чтобы никто не заметил, и даже разработал план в своей детской голове, но ему не суждено было сбыться. Дед позвал его в кабинет, усадил на колени и долго смотрел в глаза мальчика. Ларси сделалось не по себе, он расплакался и честно поведал о своих планах. Тот рассмеялся:

– Эти часы очень много знают, гораздо больше нас с тобой.

Ларси тогда твердо усвоил, что лучше часы не трогать.

С годами Ларси привык к ним, а чувство страха переросло в неизбежность их присутствия. Часы стали неотъемлемой частью его жизни. Покинув Англию, Ларси перевез и реликвию. И отвел им скромное место в своей небольшой спальне.

Ларси ласково посмотрел на жену. Она была прекрасна. Ему даже показалось, что такой он ее еще никогда не видел. Густые белокурые волосы волнами стелились по подушке, излучая при этом свет, которого так не хватало сегодня, а слегка оголившееся плечико притягивало взгляд. Он сидел и как завороженный рассматривал ее. Ему вспомнилось все: и их знакомство, и первый поцелуй, и первое соприкосновение тел.

«Господи, – подумал он, – я схожу с ума». Не в силах совладать с собой Ларси потянулся к жене, но что-то остановило его. Он понял, что если сейчас дотронется до нее, то разрушит прекрасное чувство, которое так приятно обволакивало душу. Это было великое наслаждение, может быть даже большее, чем просто физическая близость.

– Моя девочка, моя маленькая, любимая девочка, – прошептал он. – Как я хочу любить тебя, как хочу прикасаться к тебе, как хочу заботиться… Только молю, пожалуйста, больше так не пугай, не надо. Твоя болезнь сделала меня слабым, я понял свою беспомощность пред ней, я дрожал только от одной мысли, что ты покинешь меня, и я не смогу просыпаться от твоих поцелуев. Видишь, какой я эгоист. Ты сносила все эти процедуры, а я только и думал о своем. Мне было страшно: не слышать нежного голоса и заразительного смеха. А твой взгляд, боже мой, как я обожаю твой взгляд, от которого можно сойти с ума. И все это могло ускользнуть от меня в одну секунду.

Последние слова заставили Ларси вспомнить о времени, и он машинально посмотрел на часы.